Главная Добавить в избранное Написать


Бумбараш. Аркадий Гайдар.

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Бумбараш солдатом воевал с Австрией и попал в плен. Вскоре война окончилась. Пленных разменяли, и поехал Бумбараш домой, в Россию. На десятые сутки, сидя на крыше товарного вагона, весело подкатил Бумбараш к родному краю.
Не был Бумбараш дома три года и теперь возвращался с подарками. Вез он полпуда сахару, три пачки светлого офицерского табаку и четыре новых полотнища от зеленой солдатской палатки.
Слез Бумбараш на знакомой станции. Кругом шум, гам, болтаются флаги. Бродят солдаты. Ведут арестованных матросы. Пыхтит кипятильник. Хрипит из агитбудки облезлый граммофон.
И, стоя на грязном перроне, улыбается какая-то девчонка в кожаной тужурке, с наганом у пояса и с красной повязкой на рукаве.
Мать честная! Гремит революция!
Очутившись на привокзальной площади, похожей теперь на цыганский табор, Бумбараш осмотрелся - нет ли среди всей этой прорвы земляков или знакомых.
Он переходил от костра к костру; заглядывал в шалаши, под груженные всяким барахлом телеги, и наконец за углом кирпичного сарая, возле мусорной ямы, он натолкнулся на старую дуру - нищенку Бабуниху.
Бабуниха сидела на груде битых кирпичей. В руках она держала кусок колбасы, на коленях у нее лежал большой ломоть белого хлеба.
"Эге! - подумал изголодавшийся Бумбараш. - Если здесь нищим подают колбасою, то жизнь у вас, вижу, не совсем плохая".
- Здравствуйте, бабуня, - сказал Бумбараш. - Дай бог на здоровье доброго аппетиту! Что же вы глаза выпучили, или не признаете?
- Семен Бумбараш, - равнодушно ответила старуха. - Говорили - убит, ан живой. Что везешь? Подай, Семен, Христа ради... - И старуха протянула заграбастую руку к его сумке.
- Бог подаст, - отодвигая сумку, ответил Бумбараш. [Ишь ты, как колбасу в мешок тыркнула.] - Нету там ничего, бабуня. Сами знаете... что у солдата? Ремень, бритва, шило да мыло. Вы мне скажите, брат Василий жив ли?.. Здоров? Курнаковы как?.. Иван, Яков?.. Варвара как? Ну, Варька... Гордеева?
- А не подашь, так и бог с тобой, - все так же равнодушно ответила старуха. - Брат твой по тебе давно панихиду отслужил, а Варвара... Варька твоя в монастырь не пошла... Лежа-ал бы! - протяжно и сердито добавила старуха и ткнула пальцем Бумбарашу в грудь - А то нет!.. Поднялся!.. Беспокойный!
- Слушайте, бабуня, - вскидывая сумку, ответил озадаченный Бумбараш, - помнится мне, что дьячок вам однажды поломал уже ребра, когда вы слезали с чужого чердака. Но... бог с вами! Я добрый.
И, плюнув, Бумбараш отошел, будучи все же обеспокоен ее непонятными словами, ибо он уже давно замечал, что эта проклятая Бабуниха вовсе не так глупа, какой прикидывается.

x x x

До села, до Михеева, оставалось еще двадцать три версты.
Попутчиков не было. Наоборот, оттуда, с запада, подъезжали к станции все новые и новые подводы с беженцами.
Говорили, что банда полковника Тургачева и полторы сотни казаков идут напролом через Россошанск, чтобы соединиться с чехами.